для невооруженного глаза, имеют известную материальную форму, но настолько тонкую, воздушную, что она служит только как бы неосязаемой оболочкой духа, гораздо более легкой, чем осенняя паутинка, сверкающая в лучах солнца. В самом деле, кто из друзей знает, что у него в душе? Кто из них может себя считать равным ему другом? Он был как будто равно ко всем близок и бесконечно далек ото всех. -- Что такое? -- спросил Самсонов, отодвигаясь со своим стулом от стола. - И когда вам, господа, надоест спорить? - с самоуверенной небрежностью отозвался Молочаев. Каким же он был? Пусть тот, кто сидел в звездных сумерках возле такой девушки, как Сесилия, подыщет настоящее определение для такого румянца... - Какие мы важные сегодня! - сказал он, хлопнув в ладоши. У обеих было нервное, тоскливое чувство. Надеясь, однако же, что узнает все, и воспламененный страстью, какую только он способен был чувствовать, Альборнос отправился во дворец Чезарини. Если бы девушка встретила его печальными глазами, была бы грустна и бледна, Луганович не почувствовал бы ничего, кроме мужского самодовольства. Ланде замолчал, и стало тихо, так тихо, что, казалось, будто кто-то идет по земле, металлически, звонко ступая тяжкими, таинственными шагами. Солнце еще не вставало, только роса сизым туманом лежит в лощинах, а ворота уже скрипят; запрягают под навесами лошадей, подмазав колеса еще с вечера. Вот хоть тот же Валентин живет свободной и вольной жизнью, куда-то едет, как вольная птица, а он, Митенька, все время точно на цепи. В трех шагах, посреди аллеи, стояла Анни и с ужасом смотрела на инженера, а грузный ротмистр заслонял его от рвущегося Коли Вязовкина и кричал: - Да вы с ума сошли, что ли? XVII Через два дня после скандала, о котором говорили все дачи, Нину увезли домой, в Харьков, и она долго была больна. Нине вдруг показалось, что она мало воспользовалась этим временем, что многое осталось невысказанным и неиспытанным, и стало страшно за те часы и минуты, которые она потеряла безвозвратно. Глаза его следили за легкими движениями Лили, слух упивался ее веселым музыкальным смехом. На этом месте голос князя дрогнул, он опять поправил пенсне и, справившись, продолжал чтение: -- "Пока есть малейшая надежда избежать кровопролития, -- читал князь все более дрожащим голосом и все чаще поправляя на носу пенсне, -- все наши усилия должны быть направлены к этой цели. - Да, да, - пробормотал он, - я слышу их; мои добрые якобинцы находятся на своих постах на лестнице. Он поставил лампу на стол около книги, которая осталась открытой, он стал переворачивать листы, но мог разобрать только следующее место: "Когда ученик приготовлен таким образом, пусть он откроет окно, зажжет лампы и намочит себе виски эликсиром. - Я не могу сказать этого даже и вам. Я напрасно объехал всю Италию! Я был в ее доме в Неаполе. Риенцо

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU