рядом и не принимавших участия в разговоре: один - иностранец, недавно приехавший в Париж, где его богатство, наружность и ум заставили высший свет его заметить и заискивать перед ним; другой, старик около семидесяти лет, умный, добродетельный, храбрый, беззаботный автор "Влюбленного дьявола" - Казот. Да вы меня боитесь, что ли? - тихо прибавил он, вызывающе и близко заглядывая ей в глаза.. Но обезоруживать нужно так, чтобы на твою сторону встала вся масса. Они уже прошли двор и пошли по узкому сводчатому коридору; тут было странно темно после яркого солнечного света на дворе; везде был холодный, грязно-белый камень и зеленое старое железо.. Остывший запах сигары и обстановки холостого мужчины охватил ее. Этих убеждений для министра достаточно... Он смотрел сонно, как невыспавшийся больной человек, которому уже не видно и не слышно ни солнца, ни смеха, ни женской красоты - ничего, кроме того медленного и молчаливо-зловещего, что неуклонно и неотступно, шаг за шагом, разрушает жизнь внутри его. Видно было, как потемнели щеки девушки и чуть дрогнули ее пальцы, поддерживающие альбом. После обеда сонливая тишина охватывает усадьбы и всю природу. Мистер Чиллингли говорил, когда он собирается покинуть вас? Сесилия. -- Верно, верно, это уж что и говорить! Другой бы на его месте в остроге сгноил, а он все, батюшка, терпит. Но скоро порядок отступления был нарушен. Рита занимала большую квартиру в большом доме с бесшумным лифтом и толстым швейцаром в парадном. Дверь тихо скрипнула, и вошла девчонка, держа перед собой сложенную бумажку. Другое противоречие в этой личности, предававшейся с безумной невоздержанностью всем страстям, неумолимой в мести, ненасытной в распутстве, состояло в том, что он имел привычку проповедовать самые прекрасные правила возвышенной чистоты и щедрой филантропии; свет не был к нему добр, сам же он играл роль его наставника. Но несмотря на враждебную тишину, поначалу аудитория выглядела вполне покорной. -- Ну вот, не видно; конечно, ушла, я знал, что уйдет, разве так тащат?! -- говорил Авенир в величайшем волнении и почти в отчаянии, -- Вот тебе и поймали, только издали на нее посмо-трели. Кенелм, друг мой, как ты думаешь, способен ли ты когда-нибудь влюбиться? А влюбившись, как ты полагаешь, мог ли ты стать глупее, чем теперь?" Кенелм еще не решил этого запутанного вопроса на совещании с самим собой, когда до его ушей долетели легкие, тихие музыкальные звуки. Турецкий аукцион!. Гербы на моем плаще - герб папы, герб города и герб трибуна.. - Мы еще будем жить для того, чтобы наградить тебя.. Вошел Маскари, бледный и сильно взволнованный. Он обратился к ним, они снабдили его деньгами и солдатами. - спросил он, как будто все еще не мог поверить, что все кончится так просто и скучно. Неловко толкаясь, звеня длинными шашками и неуклюже, на ходу снимая через

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU