сладко потянулся и, поднеся рюмку к губам, с наслаждением вдохнул аромат вина. И так все отвыкли от людей и привыкли к вечным нехваткам, что уж с испугом оглядывались на окна, когда на дворе слышался лай собак и звон бубенчиков подъехавшего экипажа. Когда мы снова увидимся, ты будешь жертвой или победителем. Преподобный Децимус Роуч (нерешительно). Потом, сняв шляпу и смочив виски и лицо, он сел на скамейку, а шпиц лег на траву у его ног. - Пусть войдет, - сказал Риенцо, спокойно садясь. КНИГА ВОСЬМАЯ ГЛАВА I Никогда в жизни сэр Питер еще не был так взволнован, как после прочтения сумбурного послания Кенелма. - Как! Ушли! - сказал он. - А где же мы увидимся? - Там, где вы меня менее всего ожидаете видеть.. - Монреаль наш подеста! - вскричал Орсини. Да здравствует жизнь, сила, молодость, красота!. Этот молчащий ужас начал приближаться, подкрадываться, укутанный в сумрачную дымку, из-под которой он глядел на Занони лиловато-синими, исполненными злобы глазами. Еще немного потянулась она, и мягкие горячие губы прижались к губам Ланде. Перевороченные каким-то вихрем, мгновенно раскрылись десятки картонов, и синие, красные, пестрые ленты пересыпали кучу белых шляп, как цветы на снегу. когда молодая, радостная девушка сходится с одним мужчиной. Боюсь, что в ее рассказах было много эгоцентрического, как вообще бывает в рассказах детей, - она говорила о себе, о тетке, о своем доме и подругах.. Митенька в последнее время почувствовал незнакомое ему раньше наслаждение безвольно колесить по незнакомым большим и проселочным дорогам, провожать безразличным взглядом бредущих с палочками пешеходов, богомольцев, нищих -- весь этот серый, убогий люд, кото-рый бредет по дорогам необъятной Руси, томимый вечной нуждой или ненасытным голодом душевным, -- смотреть и ждать, ждать и смотреть с безотчетной надеждой и волнением на необъятный горизонт.. - Лизавета Павловна. Нина заметила и мучительно покраснела. -- Он медленно опустил руку в боковой карман, где у него, очевидно, лежало что-то. -- Нет, все-таки что с вами? Что вы делаете теперь? -- спросила Ирина, повернувшись к Митеньке.. Это глупо и невозможно. Митенька хотел было попробовать вина, но Авенир испуганно крикнул на него так, что тот даже вздрогнул: -- Что вы делаете? Сначала выпейте водки. - досадливо возразил он. Что ж, я все-таки могу сказать, что мы были даже друзьями. - Никогда! Мрачная улыбка промелькнула на лице незнакомца. -- Что же я тебе буду разъяснять? Разве тебе не ясна наша платформа: никакой солидарности пролетариата с царским правительством и международная солидарность для установления диктатуры пролетариата? -- Да, но ведь этот пролетариат германский идёт против нас? Шнейдер некоторое время смотрел молча на Чернова, как бы изучая его, потом сказал: -- Не пролетариат,

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU