корзинки, кульки, свертки во флигель и накрывали на стол в зальце. Потом вспомнил, что сам должен Житникову ровно столько же времени. Значит, есть в нем способность, и даже громадная способность, любить. Уж как он есть пьяный человек, так и останется. Там, должно быть, накопилось много писем, в том числе от отца и матери. Больше он никогда не бродяжил по родной стране - ни для собственного удовольствия, ни из нужды. Передайте его матери, вместе с дружеским? моим поклоном, что я зайду навестить его и ее. Другие, наоборот, как бы щеголяя своим свободным отношением к форме и торжественно-сти, ежеминутно нарушали и форму и торжественность. Ну, так до свидания. И только в праздники все преображалось, везде мыли, чистили, надевали лучшие платья. Эти города,-- прежде тихие, с тенистой зеленью садов, с многоглавыми соборами на площадях, с губернаторским домом и полосатыми будками около него, с тускло освещёнными улицами и наполовину пустой гостиницей,-- теперь стали неузнаваемы. - Ах, какой ты добрый!. Перед избами кое-кто ужинал по-летнему, без огня. Законными ли средствами, святыми ли источниками искусства врачевания он собирается. Но мы в конце деревни; который же коттедж Уила? Джесси подняла голову и указала на отдельно стоявший домишко, крытый соломой.. - Ау!.. В этом мое спасение. Митрофан тогда садился на перекладину, привязанную к веревке, и, велев Титу держать веревку, заступив ее ногой, спускался на перекладине в колодезь с багром. И казалось, что какие бы чудеса ни создавались в мире, эта жизнь, -- то тяжелая, то веселая и чуждая всему, -- будет продолжать хранить заветы своей старины. Большие черные глаза чуть-чуть смигнули, но Опалов притворился искренне защищающим свое замечание: - Именно при ресторанном. - Однако же этот союз лучше, нежели союз с монархами, упрочил бы твою силу в Риме! - Да, если бы он был возможен; но - это надменное племя! Может быть, этот замаскированный, который шел за нами по пятам, был Адриан.. Она что-то возразила, отступила, оглянулась тоскливыми огромными глазами. Ему стало стыдно, что он откровенничает с Подгурским. Было нечто относительное, в силу эволюции являющееся не твердым камнем, а чем-то в высшей степени зыбким. Луга какие! Видал? А на реку посмотри. Хотя и по ту и по другую сторону была одна и та же улица, но почему-то здесь казалось светлее, пустее и жутко, как на кладбище.. - Я виноват, простите меня, - с раскаянием отозвался Кенелм. И несмотря на то, что сам Захар Алексеич обыкновенно всегда сидит, молча опустив голову над коленями и зажав бороду в кулак, ничего не говорит, а все точно о чем-то думает, -- около его избы вечно целый базар. Что же касается заслуг, приписываемых моему отцу как землевладельцу, я положительно не могу согласиться с панегириками, которые вы ему так необдуманно расточаете. Инженер незаметно усмехнулся,

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU