- Итак, мы расстаемся?. а!. С этим монологом Риенцо вошел в свою комнату и уже не показывался в эту ночь. Словом, - тут выражение его лица и голос внезапно изменились, - заветное желание моего сердца - получить согласие родителей и убедить вас в той горячей нежности, с которой они примут вашу племянницу как дочь, если она удостоит принять мое предложение и поручить мне заботу о ее счастье... А у тебя нет другой платы, кроме порточной заплаты. Нужно было наскоро сообразить, о чем говорить с народом. - Я вас очень уважаю, Нина Сергеевна!. Луганович дрогнул. Бабы ходили, как потерянные, и притыкались к каждому, кто мог посочувствовать, успокоить, а главное, рассказать насчёт войны: долго ли она протянется и скоро ли будет мир. Позвольте попросить вас ответить мне с великим высокомерием. Глеб посбросал прямо на пол с кресел книги и газеты, в одно сел сам, а на другое указал Валентину. Солдаты уже вбегали в деревню. Авенир верно говорит. Валентин помог путнику раздеться, несмотря на усиленные протесты того, тронутого такой внимательностью, и пригласил его пока в кабинет, предупредительно показывая туда дорогу. - И если нет ничего другого, человек съедает подобного себе. Стефан Колонна, лишась обычного самообладания вследствие расстройства и раздражения, был неспособен сохранить свою власть. Он не медлил долее ни минуты; он не остался взглянуть, какое действие произвели его слова.. Так вот, ты ему так прямо и написал: "Вы - осел"? Объясни, именно так джентльмен и должен писать другому джентльмену? - Право, Кенелм, ты задаешь странные вопросы. Такое событие, как выборы, ставило его в центр общего внимания. Когда поэт кончил, он не замолчал, ожидая одобрения, и не потупил скромно глаза, как это делают многие читающие свои произведения, но, ставя свое искусство гораздо выше, чем его слушатели, торопливо продолжал с некоторым унынием: - Я с большим огорчением вижу, что мне лучше удаются этюды, чем стихи. -- Там все на свежих местах делают, -- сказал Степан кротко, -- там из-за бугра судиться не будут, а как перестала земля рожать, сейчас и переходят на свежее место. С колыбели я предназначался к духовному званию; по мере того как я рос, монах усердно занимался моим образованием, и я выучился по-латыни так же быстро, как дети, не столь чудесные, выучиваются свистеть. Молодой наследник произнес речь перед фермерами и другими лицами, допущенными к пиршеству, - речь, мало способствовавшую оживлению среди гостей. Митенька Воейков увидел среди поля плоскую крышу дома с стеклянной вышкой.. Какое странное имя!. Лицо Риенцо было бледно от бессонницы и напряженного волнения, но серьезно, важно и торжественно. По дороге он стал нагонять богомолок, странников с обшитыми холстиной корзиночками, слепых с высокими палками и холщовыми сумами за спиной.

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU