смотреть на Лизу, на лицо и на грудь. Мать Уила убирала чайную посуду с другого стола, у окна..... Вы сегодня чересчур.. Молочаев все так же тяжело дышал и напряженно смотрел перед собой. Глиндон окинул говорящего небрежным и полным презрения взглядом и ничего не ответил. Значительное число людей, принадлежавших к цвету римских нобилей, следовало за старым бароном. Все равно не вернешь!. Разве вы не видите его за окном? И не слышите, как он хохочет? Глядя на веселье детей, он и сам становится ребенком. И несмотря на то, что Дмитрий Ильич давно уже стряхнул с себя как шелуху все верования отцов своих и народа, он все больше и больше ощущал чувство неловкости от той пропасти, которая отделяла его неверную душу от этого места и народа, насыщенного верой. Ах, годы счастья! Кто ребенком вновь не стал бы! - Нет, - с легкой улыбкой возразила миссис Эмлин, - кто так прекрасно начал свой жизненный путь, как мистер Чиллингли, тот едва ли пожелает вернуться в компанию мальчиков. Ужин был приготовлен около ельника, шагах в пятидесяти от дома и недалеко от разрушенной церкви, на высокой сухой площадке. И он от признательности к Лазареву за доверие хотел всем своим видом показать, что не обманет этого доверия, оказанного ему. И она неожиданно громко пропела отрывок бравурной шансонетки. Те, которые больше всего пленяются идеалом, раньше всех наслаждаются действительностью. - Кто это Лев? - Вы не знаете? Мой опекун. Помещики -- те совсем не воевали, и то вон каких хором настроили. Они о чем-то оживленно спорили.. - Колонна! Колонна! - Орсини! Орсини! Таковы были крики, которые громко и дико мешались один с другим. Он увидел только то, что увидели его литературные предшественники.. Лицо Ирины было бледно, взгляд сосредоточен; часто он останавливался на чем-нибудь неподвижно. - Об этом, синьор, я буду судить самостоятельно. Несомненно, это был очень красивый мальчик, который, став мужчиной, заставит страдать много женских сердец.. Простой, уютно веселый с моло-дежью, почтительно внимательный со старшими, он был для всех приятен. Страшная философия искусства! Подобные мысли занимали Глиндона, когда его вдруг кто-то тронул за руку. Он только с замиранием сердца иногда ждал, что начальник в один прекрасный день позовет его и скажет: "Вот что, милый мой, довольно здесь бить баклуши. Сам Монреаль был в латах, а его оруженосцы следовали за ним с копьем и шлемом.. И там, наверное, лежат среди костей ее волосы, такие же молодые и шелковистые, как сорок и шестьдесят лет назад. Успеешь до отъезда на Урал? -- Успею, -- сказал Валентин.. прощайте. Но понять тебя до конца я всё-таки никогда не мог. Конечно, при таком положении дела каждый чувствовал, что никакого дела в этой атмосфере создать нельзя, да и не имело никакого смысла создавать в таком настроении. Все собрались его проводить. Мне

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU