он. - Не знаю. - Хорошее место, нечего сказать!. Он открыл глаза. Все равно!. Эти две недели она почти не отпускала его от себя. В ,1842 году он публикует первый из них - "Занони", названный так по имени главного героя. Успокоенный одним университетским светилом, я почувствовал, что могу позволить себе летний отдых, и вот я здесь. Днем было видно, что это рабочие, солдаты, женщины, дети, лавочники, оборванцы, студенты, теперь это было что-то общее, громадное, совершенно непонятное и зловещее. Забегали носильщики в фартуках с бляхами на груди. Я им не изменял вот настолько, и ради вас я им изменил и обманул своего единственного друга. XCVII Полицмейстер Севенард, взволнованный, прискакал к градоначальнику генералу Ан­дрианову просить разрешения пустить в ход воинскую силу. Слава Богу, на его клинке не было яда! Франджипани обменялись взглядами, Лука ди Савелли прислонился к колонне, чтобы не упасть, а остальне, казалось, были немного удивлены и спокойны. Ирина, не желая спорить, не возражала, но внутренне чувствовала в этом какую-то неправду. Благодаря ли природному темпераменту или воспитанию под эгидой таких наставников, как Майверс, для которого новые идеи означали полное пренебрежение ко всему старому, или Уэлби, который принимал рутину настоящего как реалистическую и презирал всякие пророчества будущего как идеалистические, - характерной чертой ума Кенелма стало спокойное безразличие ко всему. Но это молчание происходило не от уныния, а скорее от спокойного размышления, из которого Кенелм и не старался его вывести. Они все-таки были самой старинной фамилией в графстве, и в родословной их упоминалось о родстве с наиболее знаменитыми домами английской истории. Он может из сэра Питера веревки вить.. И она все еще меня боится - вот что больно. Но черты Савелли, несмотря на всю его хитрость, не могли не выдать ужаса его души даже самому равнодушному взору; и когда он почувствовал устремленный на него проницательный взгляд трибуна, то все в нем задрожало. Маша старалась делать вид, что ничего не замечает, потому что в противном случае нужно было бы как-то отвечать на это внимание. Врач на это только безнадёжно махнул рукой и даже не подошёл к постели. Графиня вздохнула и, отведя свои глаза от него на раскрытое окно, грустно смотрела туда, пока он говорил: -- Это та, оставшаяся в нас гордость духа, благодаря которой мы страдаем. Разговор, как и следовало ожидать, зашёл о войне. Баронесса Нина, с испугом оглянувшись на Ольгу Петровну, ждала ее ответа и, очевидно, того, как бы очередь не дошла и до нее самой. LXIX Ольга Петровна, которую Митенька Воейков видел один раз в театре, действительно была в Петербурге. - Если я скажу, почему, то покажется, будто я важничаю. - Кто это? - Уил Сомерс. Марья Николаевна невольно

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU