и слезливо проговорила она, вынула руку из кармана и заплакала. - И они не знают, что вы сделали это для них? - Конечно, нет. Она вдруг оттолкнула его. В самом деле: во внешней жизни -- разгром, от нее камня на камне не осталось, а во внутренней нового ничего еще не было.... Глаза у него сверкали от огня и казались нечеловеческими. Бешенство Стефана было неописуемо. Эти восемьдесят голов должны пасть завтра. -- Да, черт! -- вскрикнул, не выдержав, Захар, -- как же от нее кормиться, когда она на нет сошла и не родит ничего? -- Там и умирай! -- повторил как бы про себя старик Тихон, и глаза его, не обращая внима-ния на Захара, смотрели вдаль, где синели полосы дальних лесов..... - Иван Ферапонтович. - Св. Это был ее голос, голос Ирины. Нечего и говорить, что в таком, тяготеющем к философии, жанре, как фантастика, он тем более выказывал себя "метафизическим писателем".. И так как он своим авторитетным и решительным словом как бы снимал с них какую-то тяжелую повинность и необходимость делать неприятное усилие, то каждый чувствовал к нему благодарное расположение, и всем хотелось сказать что-нибудь ему в похвалу, чтобы тем самым выразить поощрение и этой похвалой его уму еще больше самим перед собой снять ответственность с себя за перемену курса.. Если бы вы знали!... И тогда какой призрак станет тебя преследовать, какой ужас обеспокоит тебя, когда твое посвящение совершится около колыбели твоего ребенка!" IX Да, Виола! Ты теперь уже не то создание, которое на пороге твоего неаполитанского жилища следило за неопределенными образами сшей фантазии; ты уже не та, которая стремилась дать жизнь идеальной красоте на подмостках, где иллюзия на час представляет небо и землю, до тех пор, пока усталый ум не начинает снова видеть только показной блеск и машиниста сцены. - И он сунул адрес в руку незнакомца. В один из таких дней приехал муж Анни, добродушный усатый штаб-ротмистр, обожавший жену и очень любивший Нину, которую знал еще девочкой. Что же он пишет? - Ты сам прочти, - я этого не могу пересказать. Так, день за днем, он плыл наудачу по морю своих чувств, беспрестанно мучимый сомнениями, колебаниями, любовью и подозрениями. -- Хорошо?. Если он не делал зла, то казался точно так же равнодушен к добру. Они так же ощупью, как шли, нашли скамью и сели рядом. Джиованни Паизьелло! Маэстро капеллы, если твоя кроткая и благосклонная душа умеет завидовать, то ты должен страдать, видя Неаполь у ног Сирены, гармония которой заставила тебя печально качать головой. Не потому, чтобы отсутствие Митеньки не могло угнетать и мучить, -- просто она ехала с одним настроением, рассчитывая подразнить этого милого мальчика, помучить, -- и никого не нашла. ГЛАВА II В тот день, когда должно было состояться сельское празднество, затеянное сквайром, выдался чудесный

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU