двое городовых спрятались на чердаке,-- слышалось в толпе. И, оглянувшись на обе стороны, торопливо снял двери с петель и бросил их в малинник, чтобы прийти за ними, когда стемнеет, так как неловко попасться с ними барину: чай пить ходит, а ворует, как послед-ний сукин сын. Сначала все шло хорошо. Когда-то он был настроен весьма романтически, но его характер так пропитался серыми тонами жизни, что романтизм стал даже оскорблять его вкус, как яркое пятно на темной ткани. -- Кверху ногами висит, кверху ногами. Гости, разминая ноги, вылезли из экипажей, лошадей отвели в плетневый сарай с соломенной крышей и расчищенным током перед ним. Потом неожиданно охватила его шею своими полными обнаженными руками и больно сдавила его губы до зубов своим влажным раскрывшимся ртом.. Наконец он отпустил ее. Но, рассказывая Риенцо подробности того, что случилось после ухода этого героя со сцены, он заключил: - Вы видите, что этим достигается один хороший результат: первая вооруженная ссора - первая драка между нобилями, и она будет иметь вид нарушения обещания. Ну, поговорили и довольно. После этих слов Занони встал и ушел, оставив художника в сильном смятении и потрясении, но не сломленного. Она объяснила свое затруднение Глиндону, который стал умолять Виолу, оправившуюся наконец от сильного волнения, взять его карету. Невдалеке слышался тихий, усыпляющий звук серпа, и в лицо Кенелму веял воздух, полный благоухания только что скощенного сена. Ну, как жалко, что Владимира нет. Гореть имели обыкновение большею частью в рабочую пору и по праздникам.. О несбыточная, несбыточная мечта, недостижимая на нашей земле! В этих словах слышалась такая безысходная тоска, что Сесилия не устояла против порыва сострадания. - Не может быть, чтобы ты так рассуждал, Чекко, - сказал Риенцо. -- Глеб -- это забубённая голова, которая живёт всё время химерами и гонится только за тем, что недоступно и неосуществимо. Генерал с Митенькой послушно тронулись за ним. Лавка уже была закрыта, но служанка впустила его в столовую, где он застал за ужином всю семью, кроме, разумеется, малютки, который давно лежал наверху в колыбели. Тут бугор этот скопать, а там насыпать, чтоб въезд хороший был. У стола, заваленного письменными принадлежностями, сидел старый Колонна. -- Но как же мы, столько времени развивавшие в человеке высшие, тонкие чувства, как можем мы принять это пролитие крови и даже быть в этом участниками? -- сказал пи­сатель.423.. Это убеждение было упрямее всех фактов. -- Тонкая? -- с надеждой повторила какая-то молодка.. Инженер выжидательно умолк, но Коля Вязовкин так же выжидательно смотрел и молчал. Кенелм вскинул на плечи сумку, которая лежала в углу, разузнал, где телеграфная контора, отправил мистеру Бовилу телеграмму, снял комнату в "Коммерческом отеле" и наконец заснул, пробормотав мудрое

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU