день выглядываю. - Ха, ха! Ты можешь спасти ее жизнь, если захочешь пожертвовать своей. Но то ли души, соприкоснувшиеся с тайной страдания и смерти, не могли рассказать ничего замечательного, то ли всё это успело порядочно надоесть,-- только всё меньше и меньше стало проявляться интереса к ге­роям. Мученики же умирали в страшных мучениях.. Вдруг сзади пробежала по расстроенным рядам волна какого-то беспокойства. Он в растерянности только повернулся к Авениру и сказал: -- Нет, здесь занято, пойдемте наверх. Около двери этой всего на пять минут и работы, а вот дальше-то как и что -- это, брат, дело девятое. Митрофан, в сущности, ничем не тяготился в плену. Я не знаю, что читатели, до сих пор думали о Кенелме Чиллингли, но среди всех изгибов и извилин его причудливого: нрава был один путь, который вел прямо к его сердцу - стоило только быть слабее его и просить его покровительства. - Главное, что броненосец не позволит установить пушки.. Вероятно, их мужья. Но только искусство, которое добывает из соков организма животную силу и приостанавливает процесс распада, и даже знание высшей тайны, которую я только укажу здесь и согласно которой теплород, как вы его называете, считающийся, по мудрой доктрине Гераклита, источником жизни, может сделаться постоянным ее обновителем, - этого всего еще недостаточно для безопасности. - некстати заговорил он. Ей казалось, что все погибло. То, что для меня моя молодость, то для Мейнура его старость. Все пять человек, бывшие в комнате, смотрели на него молча, и на всех лицах было то же враждебное и на что-то решившееся выражение. - Короче говоря, постоянная борьба, - продолжал Монреаль, - борьба между знатными фамилиями, попеременные преследования, конфискации и изгнания: сегодня гвельфы выгоняют гибеллинов, завтра - гибеллины гвельфов. И, наконец, когда он перешел в шепот, Ольга Петровна неожиданно громко сказала: -- Павел Иванович, вы далеко сидите и, вероятно, плохо слышите, Ардальон Николаевич сегодня по нездоровью очень тихо говорит. Неужели это та самая Виола, которую мы видели блестящей и цветущей под солнцем Греции? Как она изменилась! Как она бледна и утомлена! Она сидела рассеянно, опустив руки на колени; улыбка, прежде не сходившая с ее губ, исчезла. Но когда наконец весь этот шум заключился единодушным криком "многие лета Риенцо, освободителю и королю Рима!", он нетерпеливо поднял руку, и любопытная толпа вдруг замолчала. Следовательно, шестнадцатилетний юноша, если он хочет постичь идеи эпохи, должен общаться с человеком высокого ума, в котором они зародились уже лет двадцать - тридцать назад.. ГЛАВА IV Расставшись с мистером Летбриджем, Трэверс быстро зашагал в уединенную часть сада. - Слышите! Слышите! Но у Сократа был Платон. - Надеюсь. Он был рад убедиться, что Том достаточно изучил французский язык, чтобы его понимали,

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU