и скоро извинили его рассеянное поведение, принимая во внимание его приятную наружность и знатное имя...-- Но сюда нужно приезжать с другой душой, чем в Москву или, скажем, в деревню. Я гляжу ему в лицо, и постепенно он исчезает во тьме. -- Да ведь она закрыта. Поцелуй меня, моя красавица! В состоянии ли ты отказаться от окружающего великолепия? - Я променяю его на пустыню, только с тобой, Кола! - Дай мне припомнить, - сказал Риенцо, - сегодня не седьмое ли число октября? Да! Седьмое число (это надо заметить), мои враги уступили моей силе! Седьмое! Роковое число мое в худом и в хорошем: семь месяцев я управлял в качестве трибуна; семь лет я был в изгнании; а завтра, когда у меня не будет более врагов, исполнится семь недель с тех пор, как я воротился в Рим! Между тем, в замке Орсини, на большом дворе, туда и сюда двигаются огни. -- вставил кто-то. Сейчас же! Они ведь иначе себе этого и представить не могут... -- Ты спать еще не хочешь, посиди со мной, -- сказала Кэт, натягивая на плечо одеяло. Раз он везет, значит, знает. Вокруг было темно, и отсюда он видел отдаленные вспышки молнии на черном горизонте моря и понял, что это стреляют с броненосца.. - Я твой до гроба, - отвечал Монреаль со страстной нежностью, которая совершенно изменила характер его воинственной наружности, дав ей кроткое выражение. Тут у меня замерло сердце. И он было хотел спросить Митрофана, куда он его везет, но его вдруг охватила лень и неохота заводить с Митрофаном разговор. Восторг и робкая надежда расцветали в груди корнета. Связь, казавшаяся такой искренней и прочной, разорвалась в одно мгновение, как будто ее не было никогда. - подумал Кончаев. Он может жениться на тебе, он может увезти тебя на свою свободную и счастливую родину, родину твоей матери. Тогда она тихо дотронулась до его руки, как бы желая отнять ее от лица. - Да, да. необычайно.. Тогда глаза Глиндона, следившие за ними, увидели чтото неопределенное, появившееся в окне и вдруг превратившее в невыразимый ужас то блаженство, которое он до сих пор испытывал. [12] - Небольшие руки и ноги, хотя бы они были непропорциональны с другими частями тела, считались в то время так же, как и в более образованный век, отличием людей благородного происхождения.. Но работа на пользу общего мира народов теперь прерывается. И все стало просто и обыкновенно красиво... VI Но женщины во всякой обстановке, будь то война или напряжённая политическая жизнь, всегда уделяют большое внимание личной жизни, своей, а особенно -- ближних. - А что я мог бы делать? - Работать. Одно время я даже думал покончить со всем этим, то есть с собой,-- сказал Глеб и замолчал. За ним тронулись и остальные. Батарея выехала из лощины, проехала по ровному, высокому месту и круто взяла направо, на возвышенность, откуда неожиданно открылся широкий вид. И все разбрелись, точно овцы без пастыря.. -- Если

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU