по комнате, как лев в клетке, произнося громкие угрозы мщения и вызова; он стучал кулаками в дверь, требуя, чтобы его выпустили и грозя мщением первосвященника. Оно было бледно, но глаза горели каким-то неудержимым блеском. - Да знаете ли вы, что вы значили в моей жизни?. Он вошел под сень тисов, листья которых не может разметать зимний ветер, и остановился у разрушенного памятника. Ах, если судьба возвратит Риенцо счастье, то он узнает твое суждение о нем. -- Верно! -- крикнул Федюков. И, взявши как-то невольно, под влиянием этой угодливой почтительности, спокойно-снисходи-тельный барский тон, он вдруг почувствовал, что ему теперь будет еще более неприятно и неудобно перейти к вопросу о деньгах. - тоном капризного ребенка заметил Арсеньев, с ласковой грубостью сел прямо перед нею на стол и коленями сжал ее упругие теплые ноги. А хозяин иной раз, оглянувшись кругом, думал: "Куда это его нелегкая занесла?" Но сейчас же ему приходила мысль, что, может быть, Митрофан выбирает кратчайшее расстояние. - А! Я хорошо знаю этот сюжет, - сказал Кенелм, слегка вздохнув. - Может быть, холодная, барыня? - спросила горничная, заметив, что опущенные плечи Марии Сергеевны коротко вздрагивают. - Слушайте, трибун, - отвечал саксонец угрюмо, - моя свобода в вашей власти, но мой язык, моя жизнь - нет. Этот новый, открытый им мир, -- его внутренний мир. - Дорогой Кенелм, как поживаете? Когда вы приехали в Лондон? Почему вы не были у меня? И чего ради вы прячетесь здесь? К Кенелму теперь вернулось самообладание, которого он редко лишался надолго в присутствии других. - Марья Николаевна, где вы? - весело позвал Ланде. Разврата, который одуряет во мраке ночи и бессильно исчезает при первом свете утра, освещающего смятую кровать, утомленные красные глаза, свалявшиеся космы волос, некрасивую и бесстыдную немолодую женщину.. Риенцо слушал молча, но мертвая бледность в лице и дрожание нижней губы выдавали волнение, которого он не обнаруживал словами. В комнате было жарко и душно. -- Он махнул рукой и, расстроенно откинувшись на спинку кресла, стал смотреть в сторону. Он вдруг остановился, взгляд Виолы выражал ужас, лицо и губы были бледны. Нестройный многоголосый крик повис в воздухе. А когда они выехали со станции, Анна, вдыхая вечерний запах полей, начала говорить о том, что она испытывает сейчас такое же счастье, как тогда, когда они в п е р-в у ю их весну ходили в поле. -- Дай только законы сочинят,-- негромко подсказал Сенька, подмигнув. - тихо говорил корнет. -- И стадо, как же! -- крикнул Петр Петрович, протягивая к Дмитрию Ильичу руку с трубочкой, которую он собирался закурить.. -- Да что тебе надо-то? Куда ты? -- говорила Аксинья, идя за ним и вытирая фартуком глаза. Куда же вы так спешите! - сказал Арсеньев и чуть-чуть прижал ее руку, тепло которой чувствовалось даже сквозь рукав пальто. Но как могли

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU