пространств. Было приятно отречение от беспокойного, вечно бодрствующего голоса долга перед своей жизнью и ее итогами. И многое из того, что в старину казалось священным и не подлежащим никакому обсуждению, теперь не только ставилось под сомнение, но многого стыдились и от многого отрекались, как от позорного своей отсталостью наследства. и кумиром многих. XXXII Люблю необъятный простор родной земли: ее бесконечные хлебные поля и потонувшие в них перелески, спокойные зеленые холмы, луга с медленными речками в зеленых травянистых берегах и усыпляющий шум мельничных колес. Нина умолкла, наступила тишина. - Послушаем, какое сомнение.. Солнце, сидя на корточках посреди класса, медленно поворачивалось, Земля бежала вокруг солнца, Луна во все лопатки поспевала кругом Земли. В толпе было много друзей Тальена, много врагов тирана, наконец, много людей, уставших созерцать, как тигр таскает все новые и новые жертвы в свое логовище. - Если хочешь, если тебе жаль его, так поезжай. Я говорю, что не видал!. -- Он повернулся и пошел в дом. - Разве вы не видите? Если бы вас попросили правдиво описать характер ребенка, разве вы говорили бы только о дурных наклонностях, свойственных всем детям, и даже не намекнули на возможность перемены характера? - Прекрасно сказано! - обрадовался Кенелм. - А вам я вот еще что скажу: все ваши поступки только ложь и притворство. Мижуев наивно и доверчиво смотрел ему в лицо. Эту вещь надо отослать завтра, и я прибрала ее, чтоб не случилось какой беды. Воображение, которое необходимо для честолюбия, все преувеличивает.. Поглядите, как нежен, мил и светел весь этот летний ландшафт. На одних воротах висел, видимо, наскоро сделанный из палки и кумача красный флаг. Да самой последней минуты, тысячи раз упрекая себя, издеваясь над собой, обливаясь холодным потом от презрения и от жалости к себе, он вес надеялся, что ничего не будет. Однако никакой гостиницы, если, не считать маленького, сомнительного вида трактира, поблизости не виднелось, и только, довольно далеко от театра, на старинной и пустынной площади они увидели опрятный свежевыбеленный дом, на фасаде которого большими мрачными, черными буквами было выведено: Отель "Трезвость". - Синьоры, не бойтесь, пока Риенцо жив, жена самого злейшего врага его будет ограждена безопасностью и почетом. На некотором расстоянии виднелись развалины, и луна ярко освещала двух человек около грота, у ног их плескались синие волны, и Глиндону казалось, что он слышит их шепот. - Дурачок. Когда они проходили вдоль садовой ограды с задней стороны домика, Кенелм вдруг умолк посреди фразы, заинтересовавшей Эмлина, и остановился на траве, окаймлявшей дорожку. Вошла опрятная служанка. У него безотчетно прежде всего мелькнула мысль, что, увидев его, они, конечно, стали бы между собою обсуждать, чего он тут один болтается в поле,

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU