устрашенный спокойной твердостью патриция, Родольф кивнул толовой, не отвечая, засунул деньги за пазуху и пошел в толпу. Потом, нырнув в конопляники, выныривал около нижней полыхающей слободы уже почему-то без шапки, без пояса и, размахивая руками, кричал: -- Братцы, горим! Что же это теперь будет?! Но братцы тоже были не дураки. Большой успех имел он также у леди Чиллингли и трех сестер, которых пригласили, чтобы они могли познакомиться с ним. - Вы совершенно верно определили чувство, охватившее меня, - отвечал Глиндон, очевидно сильно удивленный... Мы делаем это для защиты нашей гражданской свободы, нисколько не в ущерб духовной власти церкви, первосвященника и священного коллегиума. в обоих. -- Паркет испортили,-- сказал закопчённый офицер, одеваясь. Трепетала сень олив. надо поискать. У нас его тут так никто и не зовет. Вы над всеми станете, всех поведете. Ну, что же? Я умираю, но это вовсе не страшно и не важно". Иногда какой-нибудь мужичонка, без шапки, с опаленными волосами, подбегал к горящей избе, отвернув лицо, тыкал в ее огненную стену багром и отбегал обратно. Но вот начинают собираться гости. Оно точно, податься некуда, а только ни к чему это. - тихо и внятно проговорил он. -- А я -- думала. - сказал он развязно и небрежно. Вмешался Раймонд. - Ну, а наши как?. -- Ты знаешь,-- вдруг в волнении проговорил Савушка,-- я сейчас едва сдерживался, чтобы не дать по физиономии этому франту, который сидел за соседним столом. Начать разуверять Ирину в том, что у него ничего не было с женой, у Глеба не хватило духа. -- Да, человек странно создан,-- отозвался Валентин, оглядывая валявшихся мертвецов. - Увы! - сказал Эмлин посмеиваясь. Аркадий чувствовал к подпоручику то презрение, какое чувствует штабной офицер к фронтовому. Но основа этого романа иная. Она старалась припомнить, не сделала ли она чего-нибудь такого, что могло подействовать на него дурно, -- и ничего не могла найти. И только высокая темная фигура о. В первой комнате на столе лежала гитара и рукописные партитуры из опер. А в широкие окна настороженно смотрела неотступная черная ночь. - Ну да, вы ждете от жизни чего-то необыкновенного, - говорил инженер мягко и грустно, - а в ней давно уже нет никаких тайн. Да, она решительно хороша, хороша на редкость; ее пышные каштановые волосы были изящно причесаны и убраны под соломенную шляпу, без сомнения, ее собственной работы, ибо ничто так не развивает в деревенской девушке кокетства, как умение плести шляпы.. Более высокое честолюбие не переставало мучить меня. Довольный этой отсрочкой, Альварес поспешно удалился. -- Степанидой. - А! Глиндон! Я целый месяц не видал вас.. Глаза его блуждали, как у лунатика. Таким образом, она рано познала чувство ответственности, сочетающееся с привычкой полагаться на себя, которое почти всегда придает характеру некоторое благородство,

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU